Борис Акунин

Решила как-то фея Лимузина сделать подарок в виде нового образа, гарантирующего победу на выборах, да не решила — кому: олигарху Борису или политику Егору. Из одного можно сделать мужчину демонической внешности, привлекательного для молодых женщин, а из другого — «мямлика», пробуждающего в женщинах материнский инстинкт...

Хочешь спасти отечество и при этом готов пожертвовать собой — вступай в ненавистную партию и стремись на самый верх, чтобы развалить ее изнутри. А по праздникам можно представлять себя Штирлицем в тылу врага...

Честь не позволяет бросить того, кто помог тележурналисту Вяземскому справиться со страшной бедой — болезнью детей. Вот и приходится говорить в эфире гнусности и стискивать кулаки под столом так, что ногти впиваются в ладонь до крови...

Хоть и жалко собор Василия Блаженного, но надобно его снести и поставить на его месте последний элемент системы, в которую также входят напластанный ломтиками дракон на Наполеоновой горе, стадо бронзовых зверей на Манежной пощади и стоящий над Москвой-рекой памятник Основателю Русского Флота. И прибудут на Землю спасатели... Слава Тефалю!

Страшный, сильный бес, имя которому сладострастие, с младых ногтей терзал плоть и душу Гани Курятникова лютым соблазном. Встав на путь служителя правосудия, сумел Гавриил Львович одолеть злокозненного беса, и вел жизнь чистую и безгрешную. И вдруг, как гром среди ясного предзакатного неба на пути пятидесятилетнего действительного статского советника Курятникова появляются две дивные красавицы и предлагают свою любовь...

В этом рассказе Акунин показывает, что не все захваты заложников жестоки, а действия спецслужб — правильны.