Исповедник

Он — Последний Солдат. Последний из тех, кто сражался в войне не на жизнь, а на смерть. Последний, кто был свидетелем жестоких битв. Но всё это в прошлом. Теперь благодарные потомки заботятся о нём. Следят за здоровьем. Пишут ему письма. Даже вот разыскали документы о его дне рождения и решили отметить. Вот только живёт он как узник. В башне, на высоте двухсот с лишним метров. Почему же он не может выйти наружу?..

Старый интеллектуальный танк, славная боевая машина пылится на деревенской площади среди сорняков, время от времени вступая в разговоры с деревенскими. Мужики с неодобрением встречают прибывшего по поручению Комиссии по Военному имуществу офицера по ликвидации реликта войны, Боло Изумительного ХХV. При помощи приборов он собирается нейтрализовать компьютерный центр Боло. Неожиданно Боло ожил и тяжело зашлепал своими гусеницами. Что же стронуло с места боевого ветерана?

Идеальный любовный треугольник возможен только в космосе. Трое космонавтов: двое мужчин и одна женщина, молодые и красивые, дрейфуют на потерпевшем крушение корабле. Сигнал бедствия отправлен, но помощь придёт только через шесть лет. А они молоды, красивы, умны, и любовный треугольник неизбежно должен возникнуть.

Для проведения стационарной разведки использовать людей невозможно, они склонны к конфликтам, безумию и, в итоге, взаимоистреблению. Потому-то на вновь открытые планеты направляются отряды из одного человека, сисадмина, и нескольких андроидов. И каждый сисадмин придумывает своему отряду ролевой имидж. Таким образом и стал Галемба Королём Артуром, а роботы — рыцарями Круглого Стола со всеми их проблемами...

На планете Цирцея был обнаружен древний город в виде правильной восьмиконечной звезды. Землянами была организована экспедиция для изучения артефакта. На планету опустилась десантная группа исследователей, но сразу после спуска среди ее членов начался кровопролитный конфликт.

Шансы, что их найдут, он посчитал в первый же день, сразу после того, как корабль сел, а вернее сказать, свалился на эту планету. Количество нулей после десятичной точки было таково, что Распу пришлось задействовать запасной регистр — на экране встроенного монитора нули не помещались. Сообщать об этом Дефу, однако, было неразумно — кто знает, не наложит ли безмозглый чурбан на себя конечности, узнав, что шансов практически нет.