Антон устраивается в редакцию журнала "Взгляд в невозможное", где ему доверяют обработку корреспонденции от читателей. Следуя внутренним правилам, Антон вынужден завести своего рода аватар — виртуальную личность, от лица которой и будет отвечать на письма и давать интервью. В быту он — Антон, в редакции — Агриппина. Антон и Агриппина, Агриппина и Антон — главное, самому не запутаться в образах... Выдуманная Агриппина приобретает популярность. Поклонники хотят встречи да тут ещё премию журналистскую вручать надумали. Долго отнекиваться не получиться и Антон решает явить миру Агриппину...
Все произведения автораОдно произведение
Агриппина
Треки из эфира
Ещё у автора
Похожие
совпадают по тегам, без прослушанногоСколько бы бед ни свалилось на твою голову: будь то наркотическая зависимость, невзаимная любовь или даже смертельная болезнь, – ты можешь легко избавиться от них, заплатив 25 тысяч долларов… вампиру.
Как часто мы мечтаем, когда предстоит неприятная процедура, чтобы "миновала нас чаша сия". Но вот некая сущность предлагает прожить за вас все неприятные моменты. К чему это приведёт, какова плата за всё это?
Как часто мы мечтаем, когда предстоит неприятная процедура, чтобы "миновала нас чаша сия". Но вот некая сущность предлагает прожить за вас все неприятные моменты. К чему это приведёт, какова плата за всё это?
Реликтовое млекопитающее, один из прямых предков современных собак, волей человека становится собакой Амуром. Он перенесён в наше время, чтобы сохранить жизнь девчонке Наташке, ставшей его хозяйкой. Но её жизнь вдруг оказывается больше не нужна тем, кто создал Амура...
Беда в том, что после завершения антропоформирования их невозможно отличить от людей. Ни за что не угадаешь, кто перед тобой — симпатичная девочка с толстыми косичками и милой улыбкой, или перелинявшее чудовище. Тем более, что перекинувшись, они начинают общаться исключительно в рамках новых групповых социальных отношений.
Когда взрослый инопланетянин попадает в руки ребенку, это хуже неволи. Но он вынужден защищать это земное дитя, ибо последний не разумеет, что творит